РОССИЯ ПАРАНОРМАЛЬНАЯ

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.


Автор Тема: Дары Мертвых.  (Прочитано 190 раз)

0 Пользователей и 2 Гостей просматривают эту тему.

Алекс

  • Генерал Форума
  • ***
  • Оценка : +35/-0
  • Онлайн Онлайн
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 2 751
  • Я читаю Форум
    • музей магии
Дары Мертвых.
« : 12 Октябрь 2019, 17:55:54 »

Найденно в интернете:
Дары Мертвых.
Автор: Dorian

— Сынок, подтащи вот тот труп.— Пап, я и так двоих волоку, — парень поднял глаза.
— Так подцепи его за ногу.
— Не могу, она на соплях держится.
Отец оглянулся. Сын волок два окоченевших тела в нескладных доспехах. Мужчина бросил заступ, помог юноше и снова принялся копать.
Земля промерзла и поддавалась с трудом. Зимнее солнце светляком пронеслось по небосводу и нырнуло за горизонт, оставив зимний пейзаж свету звезд.
Погребение закончили в темноте. Стычка была небольшой, поэтому в ямы сложили всего по двое-трое.
Вместе с ночью пришел и холод, но могильщики не успели замерзнуть — взмокли за работой. Разожгли костер, подогрели воды, тщательно умылись и вымыли руки.
Дождались пока перестанут приходить тени.
— Отец, я не хочу уходить.
— Сынок, я тебя растил не для того, чтобы ты всю жизнь грыз землю, и каждый вечер чистил грязь из-под ногтей.
— Но у нас честный труд, — воскликнул юноша.
Мужчина грустно усмехнулся:
— От мертвых благодарностей больше чем от живых. Ты можешь стать отличным врачом или мастеровым, у тебя есть и голова на плечах и твёрдая рука. Ты можешь дарить жизнь, а не копать могилы. Не дай привязанности к старику определять твой путь. С нашей жизнью не найдёшь жены, не подаришь мне внуков. Здесь ты не будешь счастлив.
— Папа, я… — в глазах у молодого человека стояли слезы, он отвернулся стесняясь их. —Ты прав.
Утром они собрали свои вещи в повозку и отправились в ближайший город. Там отец дал сыну кошель, купил все нужное в дорогу, обнял на прощание и каждый пошел своим путем.

За пять с половиной лет до этого мужчина и его сын одиннадцати лет остановились у пустыря, где произошло побоище.
— Много работы, — сказал пацан.
Отец молча кивнул и полез за инструментом в повозку. Волов выпрягли и они покойно щипали траву неподалёку, безразлично взирая на павших.
Это была серьезная стычка, и если кто и остался жив, похоронить товарищей, у него не было сил.
Несколько благородных, наемники, слуги, простые солдаты. Великий уравнитель сорвал их чины, втоптал в землю, смешал с грязью и запекшейся кровью.
— Здесь кто-то живой, — воскликнул мальчик.
Отец подошёл:
— Скоро помрёт. Крови, что со свиньи натекло.
— Я могу помочь, промою рану и зашью, — серьезно сказал сын.
— Помрет же, вон уже мясо мертвое.
— Я положу опарышей, видел как лекари это делали.
— Работы невпроворот, — с досадой бросил отец. — Ладно, возись, коли охота, остальные не уйдут. Помочь чем?
— Латы помоги снять, дальше я сам, — ответил мальчик.
Вечерняя заря раскрасила облака в багрянец. А раненый еще дышал. Отец тоже дышал, тяжело, братская могила напоминала небольшой котлован, который он вырыл один.
Мужчина в выпростаной промокшей рубахе вылез из ямы и ополоснул голову водой.
Диссонансом к привычным звукам природы и хриплому дыханию раненого примешивался далекий перестук копыт. Вскоре появился отряд всадников. Один из них подал знак остановиться.
— Здесь? — спросил он.
Говорил высокий статный мужчина с седой бородой.
— Да, — ответил один из сопровождающих. — Ваш сын пал здесь.
Сказавший это был в повязках, но в седле держался уверенно. Седой обвел поле битвы властным взглядом, спешился и снизошел до простолюдинов.
— Так-так, — проговорил он прохаживаясь. — Что тут происходит?
— Мертвых хороним, — ответил отец.
— Своих с чужими, что ли? — седой посмотрел могильщику в глаза и стало понятно, что смерть сына жжет его душу, в глубине тьмы зрачков плясали черти.
— Мы с юга едем, там не хоронили, вот умертвием пол ближней деревушки-то и скосило. Мертвому в земле место, — спокойно ответил мужчина.
— Я тебе сейчас покажу, выкормыш сучий, где чье место, — взорвался седой и схватил меч за рукоять.
И тут раненый очень некстати застонал. Дворянин перевел взгляд на него.
— Значит, — уже спокойнее сказал он отцу, гнев на время стих. — Есть кто-то живой? Лекаря!
Тут же засуетился один из отряда — плюгавый человечек в рясе. Седой склонился над раненым вместе с ним.
— Хорошая работа — заметил лекарь.
— Твоя? — спросил дворянин могильщика.
— Это моя, — пацан вклинился, до того как отец заткнул ему рот.
Вспышки гнева, которой ожидал мужчина, не случилось.
— Мы заберем его с собой, — сказал дворянин.
— Это ваш сын? — спросил мальчик.
— Нет, — ответил седой. И прикрикнул на вассалов. — Найдите моего мальчика! Но ему тоже будут очень рады, — продолжил он. — И я, и моя жена. — Рот его разрезала бездушная улыбка. — И палач, и каземат. Можете похоронить оставшихся.
Всадники отыскали среди убитых дворянского сына и забрали тело.
— Лучше бы я дал ему умереть, па, — произнес мальчик.
— Не для нас, сынок, не для нас.

Еще почти за полдюжины лет, после обильных весенних ливней мужчина и мальчик лет пяти пришли к месту большой битвы. Поле и близлежащий овраг устилали тела людей и лошадей. Живых не было, да и мертвых никто хоронить не желал. Ночами хищники растаскивали трупы, но сына с отцом это не беспокоило.
Раскисшая, сочащаяся водой и кровью земля копалась легко, но грязь заливалась в ямы и работать приходилось по колено в мутной жиже.
Мальчик сидел на краю, помогая по мере сил. Волы были привязаны в небольшой роще ближе к ручью и траве, но повозка с нехитрым скарбом стояла рядом.
Ночь была временем и для хищников иного рода. Они приходили поживиться не сладким мясом, но с трупоедами состояли в тесной связи, освобождая тела от всего лишнего.
Отец как раз закончил работу, когда к повозке приблизилась команда мародеров. Трусы обычно ходят по одному, слишком боятся друг друга, чтобы объединяться в группы, но эти, похоже, промышляли не только грабежом мертвых. Могильщик знал эту породу, сам был таким когда-то.
— Ты глядика-ка, енти, сопернички, — сказал один из них, высокий и худой с утопленным подбородком, и щербатым ртом.
— Конкуренты, — заметил второй. Низкий, головастый и очень спокойный. Позади подтягивалось еще четверо из этого отребья. Все они были одеты хорошо, но явно с чужого плеча, обвешаны оружием и безделушками, тащили с собой мешки с наживой.
— Мы не грабим мертвых, — ответил отец.
Мальчик стоял молча, крепко сжав кулаки.
— А ты, дядь, нас не суди, — с ухмылкой сказал высокий. — Каждый зарабатывает как может.
— А ты не врешь нам? — спросил головастый. — Может мы у тебя в повозке пошуруем?
Могильщик оценил ситуацию и спокойно ответил:
— Шуруйте.
Мальчик придвинулся поближе к отцу. Свора с гоготом бросилась на обыск. Из повозки одна за одной вылетали вещи.
— Да здесь нихрена нет! — раздался недовольный голос. — Книги какие-то! Одёжи старые, дерьма не стоят.
— Сундук какой-то, — произнес уже второй голос.
По команде высокого двое вытащили старый тяжелый сундук и с трудом открыли крышку.
— Хлам какой-то, — заметил один из мародеров.
Сундук был полон различных вещей — памятных кулонов, пуговиц, блях ремней, будто собрали все подряд с прилавка скобяной лавки. И все же в россыпь запустили жадные руки, выискивая ценности.
— Я бы на вашем месте этого не трогал, — заметил мальчик.
Один из мародеров поднял на него одуревшие глаза.
— Тебя забыл спросить, сосунок.
— Ценного тута нема, — заметил другой и обратился к могильщику. — Но мальчонка у тебя сладкий, как девица. Бать, дай его попользовать.
Он осклабился.
— Вот там у рощи два вола, можешь попользовать любого, — угрюмо ответил мужчина.
— Ах ты ж сука! — взревел мародер и выхватил нож.
Но еще до того как замахнулся, черенок заступа въехал ему по уху и бандит рухнул, будто убитый.
Ситуация изрядно накалилась. Мародеры вытащили оружие.
— Ну, … вам, — обрисовал ближайшее будущее головастый.
Мальчик подскочил к сундуку, схватил пригоршню вещей, что лежали там и бросил россыпью.
— Возвращаю ваши дары! — закричал он.
Мгновение казалось, что ничего не произошло.
Ветер взвыл и донес брызги дождя. Из земли вырвалась рука, она схватила брошь, что бросил мальчик, другая — пуговицу.
Одна за другой из-под земли тянулись руки, очередная совсем рядом с мародерами. Те взвыли от ужаса. Вставали тени павших воинов. Опираясь на ржавые мечи, они смотрели провалами глаз, готовые ко всему. Но всей мизансцены мародеры разглядеть не успели. Едва из-под земли появилась первая рука, они бросились врассыпную, побросав весь свой скарб.
Тени поклонились могильщикам и растворились в воздухе.
— Папа, я вернул им дары! — воскликнул мальчик.
— Ты все сделал правильно, — ответил отец.

За пять лет до того могильщик ехал по опустевшему тракту.
Времена были темные.
Ведьмы и бунтовщики, междоусобицы и ворье не давали жизни честному люду. Но мужчина упрямо ехал вперед. Останавливался у каждой шибеницы, чтобы снять труп и предать земле, у каждой клети, чтобы убрать оставленное в назидание тело. Снимал голову с каждого кола и хоронил.
Останавливался у стычек и побоищ, у каждой сожженной деревни. И копал, копал не зная устали.
Сегодня он похоронил многих. И в свете луны их тени явились отдать могильщику свои дары. Вереницей они подходили и оставляли у его костра: кто лишь пуговицу, кто пригоршню монет, кто эфес от меча, кольцо…
Последней к огню подошла женщина, она ничего не оставила, но и не пропала как другие тени. Она протянула руку и поманила за собой.
Никогда такого не случалось. Мужчина не помнил, чтобы хоронил ее, но он вырыл так много ям и сложил в них так много тел, что ничего не мог сказать наверняка. Он поднялся и пошел за тенью.
Идти пришлось довольно долго. Погибшая привела могильщика к виселице. Та стояла у перекрестка, где на веревке болталось одинокое тело. Борозда на шее и запах скорее свойственный опорожнившемуся при смерти кишечнику, чем гниению сказали мужчине, что повесили ее недавно.
Он многого навидался и стал безразличен к смерти, но то что мертвая женщина была беременна проняло и его. Мужчина залез и поясным ножом перерезал веревку. Тело гулко шлепнулось наземь.
Могильщик спустился осмотреть труп, дотронулся до живота и тут что-то толкнуло его ладонь. Не веря, он отдернул руку и оглянулся на тень женщины, та все еще была рядом.
Мужчина вскрыл живот и достал оттуда ребенка. Шлепнул по попе. Малыш заплакал.
«Неужели, — подумал он. — Неужели замена мне. Скоро я буду свободен».

Еще за семьдесят лет до того, глубокой осенью, мужчина пытался добыть себе на жизнь. Солдатская служба оказалась не той чередой подвигов и сытых дней в казарме, о которых пел вербовщик. Поэтому после первого же крупного сражения дали деру многие, в том числе и он.
Но в стране царил голод. Мужчин ставили под копьё, а сеять и жать пришлось бабам с ребятней, а проку, как известно, от них не много.
Меж армиями шли бои и мертвых часто не успевали хоронить. При них можно было найти и жалованье, и оружие, и одежду с обувью, а иногда, если повезет — даже драгоценности. Если же сильно приспичит, можно и отрыть кого, зубы, опять же золотые встречались.
Дело, конечно рискованное, могли заявиться и похоронные бригады, и другие мародеры, и звери дикие. Но голод, как говорят, не тетка.
Этой ночью мародер забрался на поле битвы в поисках поживы, но наткнулся на ночной патруль.
Мужчина услышал крик:
— Стой кто идет?!
Бросился наутек, стрела ударила его под лопатку. Вскрикнув от боли мародер лишь побежал быстрее.
Он и опомниться не успел, как оказался на древнем урочище. Из земли торчали ржавые мечи и обломки копий, где-то из травы виднелись части доспехов, тут и там проглядывали кости да черепа.
В полуобморочном состоянии мародер упал на землю. Его обступили тени.
Полуосязаемые руки принялись срывать украденное у мертвых. Мужчина думал, что через секунду так же разорвут и его.
— Пощадите! Умоляю! — вопил он сквозь всхлипы.
Но мародера не растерзали. Чья-то безжалостная рука вырвала из его спины стрелу.
— ТЫ НАМ ДОЛЖЕН, — от голоса, казалось, вибрировал череп.
— Я верну, верну. Я сделаю, что угодно, только не трожьте, — причитал мародер.
— ТЫ ВЕРНЕШЬ, — эпитафией пророкотал голос.

Мужчина стоял у пустой ямы. Он столько лет шел рука об руку со смертью, что совершенно с нею свыкся. Но сейчас он не мог остаться безразличным. Эту могилу он вырыл с особым тщанием. В нее он готовился положить своего внука.
И стоя над ней, не понимал, есть ли он сам, существовал, или тело его так и осталось лежать пронзенным стрелой, а вечным чистилищем стал невыплаченный долг мертвым.

Источник: http://litclubbs.ru/news/320-itogi-turnira-mistiki.html
Записан
Жизнь человеку дается только один раз, но прожить её надо так, что бы на верху офигели и сказали: "А ну ка повтори!"
 

Яндекс.Метрика

Страница сгенерирована за 0.242 секунд. Запросов: 125.